Размер шрифта:
Цвет сайта:
A A
Изображение:
Администрация муниципального образования Гусь-Хрустальный район (муниципальный район)

с.Георгиево (МО п.Добрятино)
Коронавирус

Предварительно названы причины полегания хлебов
Новости от 13 августа
Статистика посещений сайта

Смирнова Вероника Арсеньевна

Л. Жерехова

Газета «Гусевские вести»

2005 год.

Ленинград был в летнем буйстве красок. Полные надежд на будущее, юноши и девушки Ленинградского института иностранных языков не подозревали, что первая летняя сессия станет для многих последней.

- Война сразу перечеркнула наши судьбы,

- рассказывает Вероника Арсеньевна Смирнова – Барсова. – Как только прозвучало сообщение о начале войны, Ленинград было не узнать. Как будто на город накинули саван. Нас, комсомольцев, попросили разносить повестки призывникам, дежурить вечерами – следить за маскировкой жилого фонда, сбрасывать зажигалки с крыш и чердаков домов.

Мы многого тогда не понимали. Верили в силу Красной Армии, в быстрый разгром врага, спорили с родителями, педагогами, что война недолгая, и очень скоро мы победим.

Ушёл на фронт отец Вероники. Мама, как врач, была отправлена на передовую. Вероника вместе с подругами писала заявление за заявлением об отправке на фронт. Пришла же повестка о направлении на трудовой.

- Выдали нам кружку, ложку, продуктовый паёк и лопату, - вспоминает Вероника Арсеньевна. – А я её никогда в жизни не держала. Была хрупкой, небольшого роста, а лопата почти с меня, да ещё и тяжёлая. Получили направление под Акуловку. Копать окопы вдоль железной дороги. Составы шли беспрерывно. Ужесточился контрольно – пропускной режим. Попасть в Ленинград можно было только по особому разрешению. Бомбёжки с воздуха следовали одна за другой. Попала как – то под одну и я. Шла по улице. Слышу шум самолёта. В небе – «рама». Не придала значения, думала разведчик, а он открыл пулемётный огонь на бреющем полёте. Оглянулась, сзади пули сразили лошадь и возчика. Успела заскочить в подъезд какого – то дома.

Вероника поддерживала связь с мамой, которая служила на псковском направлении, и сестрой, оставшейся в городе на Неве. Сестра Злата писала, что в их дом попала бомба, и два верхних этажа снесло, а жили они на верхнем, пятом. Она перебралась к маминой сестре. В следующем письме сообщала, что начался голод, квартиры нечем отапливать, а тётя умерла. Больше от неё за всю блокаду не пришло ни весточки.

Мама, Евгения Петровна, получила новое направление и проездом побывала в Акуловке, встретилась с дочерью и упросила начальство разрешить проходить службу вместе. Так оказались женщины в Вологде, где Вероника принимала участие в строительстве посадочных площадок на аэродроме, а Евгения Петровна лечила заболевших из строительных подразделений. Голод сказывался и тут. Выдавали паёк 400г ржаного хлеба.

А Вероника не переставала ходить в военкомат и проситься на фронт. В конце концов, её просьбу удовлетворили, и она оказывается в Москве, в учебном полку связи, где проходит строевую, огневую и специальную подготовку. В середине 1944 года на теплоходе из Одессы их перевозят в Румынию, где идёт подготовка к Ясско – Кишинёвской операции (так она была названа позднее). Румыния была первой страной, на территории которой должны были воевать наши солдаты. От этой кампании зависело многое. Начало выступления ставилось в зависимость от наступления 2-ого и 3-его Украинских фронтов. Секретность разработанного плана во многом зависела от работы штабов, их сотрудников, куда входили и связисты.

- Мы работали в очень плотном графике, - рассказывает Вероника Арсеньевна, - принимали сообщения, передавали. Не дай Бог что – то перепутать.

Ясско – Кишинёвская операция длилась 36 дней. Стратегический фронт врага был прорван на сотни километров. В правительственном сообщении об итогах операции указывалось, что она является одной из самых крупных и выдающихся по своему стратегическому значению в Великой Отечественной войне. Связь называли нервами боя. И как она была нужна в самые критические ситуации. Во многих случаях связисты были полностью изолированы от внешнего мира, находились под охраной. Бывало, даже не знали, куда их перебазировали. Так проехали Венгрию, Австрию, оказались в Чехословакии.

- О том, что Германия подписала капитуляцию, я узнала из сообщения радистки из Берлина. Она дала это по прямой связи, - вспоминает Вероника Арсеньевна. – «Наш флаг над Рейхстагом». И мы сразу всё поняли. Наши командиры устроили праздник, и впервые мы почувствовали на нём себя женщинами. Танцевали вальс, фокстрот, танго.

И опять Одесса. Связистам дали возможность отдохнуть, поправить здоровье. Девушки были как одуванчики: худые и бледные.

- Предлагали сверхсрочную, но так страшно тянуло к родным, домой…, - продолжает Вероника Арсеньевна. – А где этот дом?

В Ленинграде её никто не ждал. Почти все родственники погибли в блокаду, дом разбомбили. Мама, демобилизовавшись раньше, уехала к Злате в Неклюдово Гусь – Хрустального района. Туда и направилась Вероника.

Встретили её в деревне радушно. Работать стала в школе. Пошла учиться дальше. Закончила Орехово – Зуевский филиал, химико – биологическое отделение Московского пединститута. Работа ей нравилась. Она быстро находила контакт с ребятами. Вела общественную работу, избиралась депутатом, ставила платные спектакли в местном клубе, тематические вечера, концерты. На вырученные деньги покупала одежду детям. В это время семья уже жила в п.Иванищи, куда получила направление в больницу Евгения Петровна. Разыскали брата Германа, который также приехал в Иванищи.

Много лет живёт Вероника Арсеньевна в Иванищах. Уважаемая в посёлке женщина. Проявляют о ней заботу родственники, совет ветеранов, администрация поселка.